Неточные совпадения
Когда бы жизнь домашним кругом
Я ограничить захотел;
Когда б мне быть отцом, супругом
Приятный жребий повелел;
Когда б семейственной
картинойПленился я хоть миг единой, —
То, верно б, кроме вас одной,
Невесты не
искал иной.
Скажу без блесток мадригальных:
Нашед мой прежний идеал,
Я, верно б, вас одну избрал
В подруги дней моих печальных,
Всего прекрасного в залог,
И был бы счастлив… сколько мог!
Кто б ни был ты, о мой читатель,
Друг, недруг, я хочу с тобой
Расстаться нынче как приятель.
Прости. Чего бы ты за мной
Здесь ни
искал в строфах небрежных,
Воспоминаний ли мятежных,
Отдохновенья ль от трудов,
Живых
картин, иль острых слов,
Иль грамматических ошибок,
Дай Бог, чтоб в этой книжке ты
Для развлеченья, для мечты,
Для сердца, для журнальных сшибок
Хотя крупицу мог найти.
За сим расстанемся, прости!
Она с простотою и добродушием Гомера, с тою же животрепещущею верностью подробностей и рельефностью
картин влагала в детскую память и воображение Илиаду русской жизни, созданную нашими гомеридами тех туманных времен, когда человек еще не ладил с опасностями и тайнами природы и жизни, когда он трепетал и перед оборотнем, и перед лешим, и у Алеши Поповича
искал защиты от окружавших его бед, когда и в воздухе, и в воде, и в лесу, и в поле царствовали чудеса.
— Если
поискать, то найдутся другие. Но дело в том, что искусство не терпит спора и рассуждений. А при
картине Иванова для верующего и для неверующего является вопрос: Бог это или не Бог? и разрушает единство впечатления.
«Большинство людей — только части целого, как на
картинах Иеронима Босха. Обломки мира, разрушенного фантазией художника», — подумал Самгин и вздохнул, чувствуя, что нашел нечто, чем объяснялось его отношение к людям. Затем он
поискал: где его симпатии? И — усмехнулся, когда нашел...
Пускай потом
картина Рафаэля окажется доморощенной мазней, а колье — бутылочного стекла, покупатель все равно идет опять на Сухаревку в тех же мечтах и до самой смерти будет
искать «на грош пятаков».
Первая задача исчерпывает собой положительное содержание «язычества» [Ап. Павел в речи в Афинском ареопаге, обращенной к язычникам, дает такую
картину религиозного процесса: «От одной крови Бог произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитания, дабы они
искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он далеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся, и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: мы Его и род» (Деян. ап. 17:26-8); сродная мысль выражается им же: «Что можно знать о Боге, явно им (язычникам), ибо Бог явил им.
Помнил ли я ее? О да, я помнил ее! Я помнил, как, бывало, просыпаясь ночью, я
искал в темноте ее нежные руки и крепко прижимался к ним, покрывая их поцелуями. Я помнил ее, когда она сидела больная перед открытым окном и грустно оглядывала чудную весеннюю
картину, прощаясь с нею в последний год своей жизни.
Простые линии, их гармоническое сочетание, ритм, числовые отношения представляют нечто таинственное и с тем вместе неполное, Здание, храм не заключают сами в себе своей цели, как статуя или
картина, поэма или симфония; здание
ищет обитателя, это — очерченное, расчищенное место, это — обстановка, броня черепахи, раковина моллюска, — именно в том-то и дело, чтоб содержащее так соответствовало духу, цели, жильцу, как панцирь черепахе.
— Просто-запросто есть одно странное русское стихотворение, — вступился наконец князь Щ., очевидно, желая поскорее замять и переменить разговор, — про «рыцаря бедного», отрывок без начала и конца. С месяц назад как-то раз смеялись все вместе после обеда и
искали, по обыкновению, сюжета для будущей
картины Аделаиды Ивановны. Вы знаете, что общая семейная задача давно уже в том, чтобы сыскать сюжет для
картины Аделаиды Ивановны. Тут и напали на «рыцаря бедного», кто первый, не помню…
С своей стороны, Сенечка рассуждает так:"Коего черта я здесь
ищу! ну, коего черта! начальники меня любят, подчиненные боятся… того гляди, губернатором буду да женюсь на купчихе Бесселендеевой — ну, что мне еще надо!"Но какой-то враждебный голос так и преследует, так и нашептывает:"А ну, как она Дятлово да Нагорное-то подлецу Федьке отдаст!" — и опять начинаются мучительные мечтания, опять напрягается умственное око и представляет болезненному воображению целый ряд мнимых
картин, героем которых является он, Сенечка, единственный наследник и обладатель всех материнских имений и сокровищ.
На станциях все были новые, необычные
картины. Везде был праздник очнувшегося раба, почувствовавшего себя полноценным человеком. На станции Зима мы сошли пообедать. В зале I–II класса сидели за столом ремонтные рабочие с грубыми, мозолистыми руками. Они обедали, пили водку. Все стулья были заняты. Рабочие украдкою следили смеющимися глазами, как мы оглядывали зал,
ища свободных стульев.
Бродячий взгляд Вадима
искал где-нибудь остановиться, но
картина была слишком разнообразна, и к тому же все мысли его, сосредоточенные на один предмет, не отражали впечатлений внешних; одно мучительно-сладкое чувство ненависти, достигнув высшей своей степени, загородило весь мир, и душа поневоле смотрела сквозь этот черный занавес.
В разорванных, кошмарных
картинах этих Артамонов
искал и находил себя среди обезумевших от разгула людей, как человека почти незнакомого ему. Человек этот пил насмерть и алчно ждал, что вот в следующую минуту начнётся что-то совершенно необыкновенное и самое главное, самое радостное, — или упадёшь куда-то в безграничную тоску, или поднимешься в такую же безграничную радость, навсегда.
Если бы я
искал случая подражать, в чем меня так любезно упрекают добрые друзья мои, то я мог бы списать здесь целую
картину у Вальтер Скотта, и она пришлась бы сюда как нельзя более кстати.
В тот именно день, когда, помните, Марья Ивановна в бурю долго не приходила домой и когда мы ее
искали, я в первый раз увидел ее головку и… это была именно та головка, которой мне недоставало для
картины.
Однако он не на шутку огорчил меня. Что делать? Бросить
картину или опять
искать натуру?
Случалось, долго не может заснуть Жегулев,
ищет безнадежно, на чем бы успокоиться мыслью, взывает о забвении — и все напрасно; и только одна милая
картина, вызываясь из памяти настойчиво, давала под конец облегчение и легкий сон.
Филинт
искал купить хорошую
картину,
Изображающу рогатую скотину;
Он в лавку только лишь ступил,
То зеркало купил.
Я тосковал перед
картинами, меня тянуло домой полежать, я утомлялся,
искал глазами стул и лицемерно повторял за другими: «Какая прелесть!
От этого я начинал ужасно грустить, и тогда глаза мои инстинктивно
искали на стене
картину, изображавшую возвращение блудного сына.
На верхней площадке он остановился и долго глядел.
Картина захватила его. Грудь дышала привольно, глаза покоились на очертаниях Замоскворечья,
ища дальнего края, где сизо-розоватая дымка переходила в густевшую синь свода.
Где скрывалась она, когда я
искал ее на всех моих полотнах и ловил в равнодушных глазах, мертвивших мои
картины, отнимавших язык у моих красок?
На дворе лежали неубранные сундуки с посудой, с бронзой, с
картинами, зеркалами, которые так старательно укладывали в прошлую ночь, и всё
искали и находили возможность сложить то и то, и отдать еще и еще подводы.
—
Картину писать! Как намеднись из Заварзинских бурьянов помкнули лису. Они перескакивать стали, от уймища, страсть — лошадь тысяча рублей, а седоку цены нет. Да, уж такого молодца
поискать!